19.6453
17.2668

Региональные партии в Молдове: между рисками и возможностями

Опубликованно 5-12-2018, 11:56
Источник фотографии: facebook.com
Политические процессы в Молдове инспирируются и протекают не только в Кишинёве, но и в регионах, главным образом, в Гагаузии. И вот парадокс: при наличии политических лидеров и чётких региональных требований, гагаузы лишены своих местных политических партий, которые бы эти интересы продвигали. У Кишинёва есть свои аргументы относительно такого положения дел, связанные с опытом дезинтеграции страны. С другой стороны, опасения центральных властей зачастую бывают преувеличенными, а опыт других стран показывает, что молдавское законодательство в сфере политических партий нуждается в либерализации. Могут ли, в итоге, региональные политические силы не только усложнять и дробить политическую систему Молдовы, но и иметь скрепляющий потенциал? – ответ на этот вопрос попытался дать исполнительный директор ассоциации ADEPT Игорь Боцан в своём исследовании «Региональные партии и их эволюция в Республике Молдова», презентация которого прошла 28 ноября в Кишинёве.

Текст: Вячеслав Крачун, IPN

На заре молдавской демократии

Своё новое исследование Игорь Боцан представил в рамках круглого стола, организованного общественной организацией из Комрата «Пилигрим-Демо». Данное мероприятие было организовано в рамках проекта «Развитие гражданского общества в Гагаузии», реализуемого консорциумом организаций, состоящим из Фонда Сорос-Молдова, Центра «Контакт» и ОО «Пилигрим-Демо» при финансовой поддержке Делегации Европейского Союза в Республике Молдова.

Как отметил Игорь Боцан, сегодня региональные партии напрямую не запрещены национальным законодательством, однако невозможность их существования вытекает из жёстких требований, необходимых для регистрации новой партии. Так, для создания новой политической организации необходимо наличие 4 тыс. членов, представляющих не менее половины районов страны, причём в каждом из представленных районов должно быть не менее 120 членов партии.

Законодательство Республики Молдова в сфере политических партий реформировалось неоднократно и каждый раз – в сторону ужесточения. На заре же молдавской демократии требования национальных законов были максимально мягкими, благодаря чему региональные партии для нас – не просто гипотетическая идея, а реальный опыт отечественной многопартийной системы.

Примечательно, что одним из первых политических образований, признанных властями ещё Советской Молдавии после утраты КПСС политической монополии, было движение «Гагауз Халкы». Данная политическая организация была зарегистрирована 26 октября 1989 года и выступала за предоставление автономии гагаузским населённым пунктам Юга республики. В условиях политической напряжённости между Комратом и Кишинёвом именно «Гагауз Халкы» стала вдохновителем проведения съезда депутатов всех уровней региона, в ходе которого была принята Декларация о свободе и независимости гагаузского народа от Республики Молдова. Ответом на эти действия стало решение Правительства Молдавской ССР о роспуске «Гагауз Халкы».

Следующие попытки легитимизироваться со стороны региональных сил произошли после провозглашения независимости Республики Молдова. В 1993 году в Минюсте была зарегистрирована Народная партия гагаузов, а в 1995 году – Народная партия «Ватан» (гаг. -Родина). Однако обе силы не имели успешной политической жизни как на уровне Гагаузии, так и в национальных избирательных кампаниях. На выборах в Народное собрание Гагаузии в 1995 году две региональные партии смогли провести в региональный парламент только 6 из 35 депутатов. Участие в национальных кампаниях ограничилось только вхождением в 1998 году Партии «Ватан» в электоральный блок «Социалистическое единство» (Unitatea Socialistă), набравшее 1,83% голосов на выборах в парламент.

В 1998 году Закон о партиях был дополнен требованиями о необходимости иметь 5 тыс. членов и представительства в половине районов страны, вследствии чего две гагаузские партии не смогли пройти перерегистрацию. Однако, низкий результат на выборах и невозможность соответствовать требованиям законодательства говорили, скорее, о провальности конкретных политических проектов, нежели об отсутствии доверия жителей Гагаузии к региональным политическим силам.

Под маской НПО

После ужесточения законодательства и возникновения препятствий для создания региональных партий местные политические силы избрали другой путь участия в политической жизни региона и страны. На местном уровне этот вопрос решался путём маскировки политических сил под неправительственные организации. Так были созданы движения «Единая Гагаузия» и «Новая Гагаузия» - общественные организации, которые вопреки уставным принципам продвигали чёткие политические цели, связанные со статусом Гагаузской автономии. Во время республиканских выборов обе организации кооперировали усилия с национальными партиями. И в первом и во втором случаях политический опыт региональных элит можно считать успешным, поскольку налицо было значительное влияние на электоральные предпочтения жителей региона.

Такая практика, в целом, устраивает политических лидеров региона. Но некоторые представители гражданского общества считают её неприемлемой. Одним из тех, кто видит проблему в политизации гражданского общества является исполнительный директор «Пилигрим-Демо» Михаил Сиркели. По его мнению, главные издержки связаны с тем, что политическая деятельность общественных объединений дискредитирует неправительственный сектор и затрудняет для жителей чёткое понимание, что такое общественные организации и для чего они нужны.

Опыт Евросоюза и СНГ

Главной рекомендацией Игоря Боцана, касающейся текущей ситуации, является либерализация национального законодательства. То, что отечественные требования к деятельности партий действительно жёсткие, становится ясным из сравнения молдавского опыта с европейским. В исследовании говорится, что в 9 из 28 государств ЕС вообще отсутствуют специальные законы в отношении деятельности политических партий. В Бельгии, Ирландии, Дании и ряде других стран партиями считаются неформальные объединения граждан, которые заявляют о своем существовании путём регистрации в качестве юридического лица для участия в предвыборных кампаниях. В некоторых случаях для этого необходимо представить некоторое количество подписей граждан, что регулируется законами о выборах и является, скорее, формальностью, нежели серьёзным барьером.

Есть и вторая категория стран ЕС, как Германия, Греция или Испания, в которых действуют законы о партиях, но они не предполагают никаких требований относительно численности членов. К третьей категории Игорь Боцан отнёс Румынию, Венгрию, Словению и Латвию, в которых для регистрации политических партий необходимо чисто символическое количество подписей. Например, в Румынии для регистрации политической партии необходимо наличие минимум трёх членов. В странах четвёртой категории, - Чехии, Эстонии, Литве и Польше, - для создания новой партии необходимо минимум 1 тыс. членов. Наконец, самые жёсткие требования регистрации партий существуют в Болгарии, Финляндии, Словакии и Португалии, где внушительное количество необходимых подписей (рекорд в Словакии – 10 тыс.) сопровождается и рядом других требований. Более того, Португалия в этом ряду отличается прямым запретом на регистрацию региональных партий.

Неожиданно, но позиции Молдовы трудно назвать передовыми и на фоне постсоветских государств. Самый мягкий закон в отношении партий действует в Кыргызстане, где для регистрации партий не предусмотрено никаких препятствий. Относительно простые требования существуют в Азербайджане, Грузии и Беларуси, где для регистрации партии необходимо всего 1 тыс. подписей и при этом отсутствуют указания относительно территориального представительства. Чуть жёстче условия в России, Армении и Таджикистане, где при минимальном количестве членов необходимы отделения партии в половине или одной трети (Армения) регионов. В четвёртую категорию эксперт отнёс Молдову, а вместе с ней Украину, Узбекистан и Казахстан. В этих странах требования для регистрации довольно взыскательные как по части количества членов, так и по части территориальных отделений. Наконец, «Португалией» постсоветского пространства с точки зрения региональных партий является Туркменистан, где их деятельность так же прямо запрещена.

Взаимозависимость интересов

Смягчение требований законодательства позволит лидерам Гагаузии зарегистрировать свои политические проекты. Для чего это им нужно – отдельный вопрос, поскольку регистрация ради регистрации мало кому нужна. В рамках региональных кампаний по выборам Башкана и НСГ было бы логичным удовлетворение права местных сил участвовать в формате региональных политических партий, а не мимикрировать под нпо. Что касается национальных выборов, то несмотря на негативный для Кишинёва опыт «Гагауз Халкы», реформирование партийной системы Республики Молдова путём легализации региональных партий имеет и позитивный потенциал.

Существует взаимозависимость интересов местных и национальных политических сил. На практике это может выражаться, например, в том, что региональные партии помогают национальным в формировании парламентского большинства взамен на последующее решение ряда вопросов развития местных сообществ, от налоговой автономии до языковых проблем. В результате гагаузские политические лидеры убеждаются в целесообразности практики, когда региональные интересы могут быть реализованы с помощью национального политического и властного ресурса. Такое переплетение региональных и национальных интересов скорее цементирует политическую систему, нежели дезинтегрирует её.

«Импульс снизу»

Есть ещё один весомый аргумент в пользу законного существования региональных партий. По мнению исполнительного директора ADEPT, если рассматривать перспективу решения Приднестровского конфликта, то политические партии левобережья Днестра должны будут найти себе место в политической системе объединённого государства. Поэтому, и с этой точки зрения создание соответствующих рамок деятельности региональных партий в Молдове неизбежно, уверен Игорь Боцан.

В Гагаузии в прошлом действовал местный закон о региональных политических партиях. Однако само НСГ его отменило. Сегодня повторное принятие такого закона вряд ли станет решением проблемы, поскольку он более чем вероятно будет отменён по иску Государственной канцелярии. Поэтому ключ стоит искать в рамках национального законодательства. Если принять во внимание рекомендацию Игоря Боцана о либерализации законодательных рамок, то логичным был бы «импульс снизу». Власти Гагаузии должны сформулировать конкретные предложения относительно деятельности региональных партий. Если эта тема представляет реальный интерес для Комрата, то она будет выноситься на повестку дня в рамках всех доступных площадок.